Маяковский – Лиличка (1916)

Continue reading

Posted in verse | Leave a comment

Ду Фу (712-770) – В единении с природой, II

Встречаю я
Весеннюю зарю

Там, где цветы
Заполонили сад.

И с завистью теперь
На птиц смотрю.

А людям
Отвечаю невпопад.

Читая книги –
Пью вино за двух,

Где трудно –
Пропущу иероглиф.

Старик отшельник –
Мой хороший друг –

Он знает,
Что я истинно ленив.

761 г.
(перевод А.И.Гитовича)

Posted in verse | Leave a comment

СТИХОТВОРЕНЬЕ – Александр Дельфинов

– Дайте денег!
– Не дадим.
– Дайте денег.
– Не дадим.
– Дайте, дайте, дайте, дайте,
Дайте денег!
– Не дадим.
– Я станцую и спляшу.
– Не дадим.
– Я вам пятки почешу.
– Не дадим.
– Я вам вымою полы,
Вытру полки и столы.
– Не дадим.
– Буду я всё лето грядки
Вам пропалывать подряд,
И задания прегадкие
Все с улыбкой выполнять!
– А мы денег не дадим,
Ни копейки не дадим,
И за песни, и за пляски,
За прополотые грядки,
Да хоть ты тут разорвися,
Ни гроша мы не дадим!
– Бросил тряпку, бросил веник –
Не работаю без денег!
– Хоть рабочий, хоть бездельник,
Не дадим тебе мы денег!
– Почему?!
– По кочану.
– Что, простите, за ответ?!
– Денег нет.
– Объяснитесь, так-растак,
У меня вопросов масса,
Что за наглый крекс-пекс-фекс –
Это ваше поведенье?
– Объясняем – мы не банк,
Не ломбард и не сберкасса,
Да и ты – всего лишь текст,
Вместе мы –
СТИХОТВОРЕНЬЕ.

Posted in verse | Comments Off on

The Guest House

This being human is a guest house.
Every morning a new arrival.

A joy, a depression, a meanness,
some momentary awareness comes
as an unexpected visitor.

Welcome and entertain them all!
Even if they are a crowd of sorrows,
who violently sweep your house
empty of its furniture,
still, treat each guest honorably.
He may be clearing you out
for some new delight.

The dark thought, the shame, the malice.
meet them at the door laughing and invite them in.

Be grateful for whatever comes.
because each has been sent
as a guide from beyond.

Jellaludin Rumi
Translation by Coleman Barks

Posted in verse | Comments Off on The Guest House

Reportedly, Brodsky’s favorites

Continue reading

Posted in verse | Comments Off on Reportedly, Brodsky’s favorites

Достойный ответ

Гумилев – Я и вы (1918)

Да, я знаю, я вам не пара,
Я пришел из иной страны,
И мне нравится не гитара,
А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам
Темным платьям и пиджакам –
Я читаю стихи драконам,
Водопадам и облакам.

Я люблю – как араб в пустыне
Припадает к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет.

И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще,

Чтоб войти не во всем открытый,
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: вставай!

Набоков (1972) *

Как любил я стихи Гумилёва!
Перечитывать их не могу,
но следы, например, вот такого
перебора остались в мозгу:

“…И умру я не в летней беседке
от обжорства и от жары,
а с небесной бабочкой в сетке
на вершине дикой горы”.

Posted in verse | Comments Off on Достойный ответ

Цветаева, two for the price of one

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
— Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.

8 декабря 1913

Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала — тоже!
Прохожий, остановись!
Прочти, — слепоты куриной
И маков набрав букет, —
Что звали меня Мариной
И сколько мне был лет.
Не думай, что здесь могила,
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя,
И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!
Сорви себе стебель дикий
И ягоду — ему вслед.
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет,
Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.
Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли…
И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

3 мая 1913

Posted in verse | 1 Comment

Nile Nile Nile

Percy Bysshe Shelley – To the Nile

Month after month the gathered rains descend
Drenching yon secret Aethiopian dells,
And from the desert’s ice-girt pinnacles
Where Frost and Heat in strange embraces blend
On Atlas, fields of moist snow half depend.
Girt there with blasts and meteors Tempest dwells
By Nile’s aereal urn, with rapid spells
Urging those waters to their mighty end.
O’er Egypt’s land of Memory floods are level
And they are thine, O Nile–and well thou knowest
That soul-sustaining airs and blasts of evil
And fruits and poisons spring where’er thou flowest.
Beware, O Man–for knowledge must to thee,
Like the great flood to Egypt, ever be.

John Keats – To the Nile
Son of the old Moon-mountains African!
Chief of the Pyramid and Crocodile!
We call thee fruitful, and that very while
A desert fills our seeing’s inward span:
Nurse of swart nations since the world began,
Art thou so fruitful? or dost thou beguile
Such men to honour thee, who, worn with toil,
Rest for a space ‘twixt Cairo and Decan?
O may dark fancies err! They surely do;
‘Tis ignorance that makes a barren waste
Of all beyond itself. Thou dost bedew
Green rushes like our rivers, and dost taste
The pleasant sunrise. Green isles hast thou too,
And to the sea as happily dost haste.

Leigh Hunt – The Nile
It flows through old hushed Egypt and its sands,
Like some grave mighty thought threading a dream,
And times and things, as in that vision, seem
Keeping along it their eternal stands,–
Caves, pillars, pyramids, the shepherd bands
That roamed through the young world, the glory extreme
Of high Sesostris, and that southern beam,
The laughing queen that caught the world’s great hands.
Then comes a mightier silence, stern and strong,
As of a world left empty of its throng,
And the void weighs on us; and then we wake,
And hear the fruitful stream lapsing along
‘Twixt villages, and think how we shall take
Our own calm journey on for human sake.

Posted in verse | 1 Comment

Борис Рыжий

Трубач и осень

Полы шляпы висели, как уши слона.
А на небе горела луна.
На причале трубач нам с тобою играл –
словно хобот, трубу поднимал.
Я сказал: посмотри, как он низко берёт,
и из музыки город встаёт.
Арки, лестницы, лица, дома и мосты –
неужели не чувствуешь ты?

Ты сказала: я чувствую город в груди –
арки, люди, дома и дожди.
Ты сказала: как только он кончит играть,
всё исчезнет, исчезнет опять.
О, скажи мне, зачем я его не держал,
не просил, чтоб он дальше играл?
И трубач удалялся – печален, как слон.
Мы стояли у пасмурных волн.

И висели всю ночь напролёт фонари.
Говори же со мной, говори.
Но настало туманное утро, и вдруг
всё бесформенным стало вокруг –
арки, лестницы, лица, дома и мосты.
И дожди, и речные цветы.
Это таял наш город и тёк по рукам –
навсегда, навсегда – по щекам.

Posted in verse | Comments Off on Борис Рыжий

Бальмонт

Continue reading

Posted in verse | Comments Off on Бальмонт

Тхоржевский

Подражание Гафизу:

Лёгкой жизни я просил у Бога:
Посмотри, как мрачно всё кругом.
Бог ответил: поджди немного,
Ты еще попросишь о другом.
Вот уже кончается дорога,
С каждым днём всё тоньше жизни нить.
Лёгкой жизни я просил у Бога,
Лёгкой смерти надо бы просить

Posted in verse | Comments Off on Тхоржевский

Ненависти псто

Да Хендрикс твой вообще… бездарь. – Даня Р, 1991

Скажу крамольное – не люблю Мандельштама. Много раз натыкался на его стихи, ни разу не цепляло – ну, я думал, может я просто не понЕл, надо разобраться, почитать повнимательнее. Ну кроме конечно “Бессонницы Гомер”… осточертевшей. Вот наконец собрался – чем внимательнее читаю, тем меньше нравится. Какой-то набор слов, блаблабла, а в мысль не складывается. Case in point: Стихи о неизвестном солдате, несколько редакций.

v.1
Этот воздух пусть будет свидетелем —
Безымянная манна его —
Сострадательный, темный, вседеятельный —
Океан без души, вещество…

v.2
Этот воздух пусть будет свидетелем —
Дальнобойное сердце его —
Яд Вердена всеядный и деятельный —
Океан без окна, вещество…

v.3
Этот воздух пусть будет свидетелем
Дальнобойное сердце его
И в землянках всеядный и деятельный —
Океан без окна — вещество

Такое впечатление что он просто лепит любой эпитет, который по ритму подходит, а связать это в единую мысль либо образ это уже дело читателя. Ну сорри, я не хочу этим заниматься! Сериосли, пипл, если безымянную манну можно без потери смысла заменить на дальнобойное сердце, а воздух может быть сострадательным, ядом Вердена, темным, всеядным, вседеятельным – что это за идея или метафора, которая все это обьединяет?
В качестве контрпримера приведу варианты Ворон к ворону летит. Вот тут видно что человек пытается сформулировать мысль, а варианты просто эту мысль обтёсывают.

Есть еще один популярный представитель русской словесности, тексты которого тоже написаны по принципу любое слово пойдёт, лишь бы в размер влезло… но любим мы его не только за это.

Рука повисла в небе — полном до краёв
Мои ошибки устилают мой позор
Я сочно благодарен — словно кошкин блёв
Я смачно богомолен — словно приговор

Тугая мякоть, пушистый цвет
Стеклянный шорох, большой ответ
Такой последний, такой один
Как измученный звук разбитых витрин

Всю ночь во сне я что-то знал такое вот лихое
Что никак не вспомнить ни мене, ни тебе
Ни мышу, ни камышу, ни конуре, ни кобуре
Ооо —
Руками не потрогать
Словами не назвать

Posted in verse | 3 Comments

Гумилёв

Continue reading

Posted in verse | 1 Comment

Some poetry links

September 1, 1939 – W. H. Auden

Ode: Intimations of Immortality from Recollections of Early Childhood – W. Wordsworth

Elegy Written in a Country Churchyard – T. Gray

Novel – Artur Rimbaud

Auguries of Innocence – W. Blake

No Coward Soul Is Mine – Emily Brontё

Posted in verse | 1 Comment

Заболоцкий

Меркнут знаки Зодиака

Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.
Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа.
Ведьма, сев на треугольник,
Превращается в дымок.
С лешачихами покойник
Стройно пляшет кекуок.
Вслед за ними бледным хором
Ловят Муху колдуны.
И стоит над косогором
Неподвижный лик луны.

Меркнут знаки Зодиака
Над постройками села,
Спит животное Собака,
Дремлет рыба Камбала.
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землёй луна висит.
Над землёй большая плошка
Опрокинутой воды.
Леший вытащил бревёшко
Из мохнатой бороды.
Из-за облака сирена
Ножку выставила вниз,
Людоед у джентльмена
Неприличное отгрыз.
Всё смешалось в общем танце,
И летят во все концы
Гамадрилы и британцы,
Ведьмы, блохи, мертвецы.

Кандидат былых столетий,
Полководец новых лет,
Разум мой! Уродцы эти —
Только вымысел и бред.
Только вымысел, мечтанье,
Сонной мысли колыханье,
Безутешное страданье, —
То, чего на свете нет.

Высока земли обитель.
Поздно, поздно. Спать пора!
Разум, бедный мой воитель,
Ты заснул бы до утра.
Что сомненья? Что тревоги?
День прошёл, и мы с тобой —
Полузвери, полубоги —
Засыпаем на пороге
Новой жизни молодой.

Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землёй луна висит.
Над землёй большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит растение Картошка.
Засыпай скорей и ты!

1929
Continue reading

Posted in verse | 2 Comments

Бродский

– 1958
Еврейское кладбище около Ленинграда.
Кривой забор из гнилой фанеры.
За кривым забором лежат рядом
юристы, торговцы, музыканты, революционеры.

Для себя пели.
Для себя копили.
Для других умирали.
Но сначала платили налоги,
уважали пристава,
и в этом мире, безвыходно материальном,
толковали Талмуд,
оставаясь идеалистами.

Может, видели больше.
А, возможно, верили слепо.
Но учили детей, чтобы были терпимы
и стали упорны.
И не сеяли хлеба.
Никогда не сеяли хлеба.
Просто сами ложились
в холодную землю, как зерна.
И навек засыпали.
А потом — их землей засыпали,
зажигали свечи,
и в день Поминовения
голодные старики высокими голосами,
задыхаясь от голода, кричали об успокоении.
И они обретали его.
В виде распада материи.

Ничего не помня.
Ничего не забывая.
За кривым забором из гнилой фанеры,
в четырех километрах от кольца трамвая.

Continue reading

Posted in verse | 4 Comments

Mushroom by Emily Dickinson

The mushroom is the elf of plants,
At evening it is not;
At morning in a truffled hut
It stops upon a spot

As if it tarried always;
And yet its whole career
Is shorter than a snake’s delay,
And fleeter than a tare.

‘Tis vegetation’s juggler,
The germ of alibi;
Doth like a bubble antedate,
And like a bubble hie.

I feel as if the grass were pleased
To have it intermit;
The surreptitious scion
Of summer’s circumspect.

Had nature any outcast face,
Could she a son condemn,
Had nature an Iscariot,
That mushroom,–it is him.

Posted in verse | 1 Comment

As I get more and more grown up, I wrestle with what it means. To quote one young but promising author, “When I was a child, I spake as a child, I understood as a child, I thought as a child; when I became a man, I put away childish things.” But what are childish things? Curiosity, openness, passion are childish things but not something one would aspire to “putting away.” Maybe the key is in the first part of the quote: mature vs immature understanding and thinking (speaking is but a function of these two).

What is mature thinking/understanding then? I would argue it is the ability to take a long view on the subject, a view informed by the context, by the history, by the knowledge of other opinions. From my area of former expertise, natural science, I saw that the ability to place facts and arguments within a larger picture 1. gives one a great advantage in speed and quality of assessing new information and 2. something that people without a systematic natural science education lack. Having a structure where new ideas can fit, of course, can be a disadvantage when and if that structure cannot accommodate a very large and very new idea (but how often does that happen tho?). Also any such structure is, by necessity, a product of the times and may be subject to the biases and prejudices of these times. OTOH, it is only by having a long view one can tell contemporary biases and prejudices from the “natural state of things.”

Liberal education is one way to acquire this structure, but not everyone can afford X years of his life and N hundreds of thousands of dollars for something as intangible and superficially useless as a “long view.” In any case such a long view needs to include one’s own life, for scale if nothing else; and at the usual college age (20, give or take) the life is still too short. An alternative is systematic and deep reading throughout life, which – like exercise preps you to meet old age before meeting a heart attack – presumably would prep you for a role of a wise elder instead of a crazy old man.

There are two important qualifiers here: systematic and deep. I’ll save the deep for a later post. What is the system that would make one’s reading systematic? One can go through the classics – as direct a chance to converse with humanity’s greatest minds as one can hope for; but what is “a classic?” Much ink has been spilled in deciding what belongs to the canon and what doesn’t, and the lists get revised with every new trend. Anyone can make a list but a list is too accessible for others’ meddling and amending. A decisive argument is to print a 50-volume library according to your list, however idiosyncratic – nobody can argue with a hundred pound of books. So two attempts were made: Harvard Classics (first edition 1909) and Britannica’s Great Books of the Western World (first edition 1952, second 1990).

Harvard Classics, 51 volumes, with a tagline “…I had more than once stated in public that in my opinion a five-foot — at first a three-foot — shelf would hold books enough to afford a good substitute for a liberal education to anyone who would read them with devotion, even if he could spare but fifteen minutes a day for reading.”

Reading guide, the five foot shelf reconsidered, wiki.

GBotWW, 54 volumes with a two-volume inane compendium/ dictionary of ideas named Syntopicon.

Ten-year reading plan 1 (on Angelfire!!!), plan 2, plan 3 reading intensivea very critical article (no intros – a valid point), wiki, discussion of college curriculum based on great books.

No introductions: Lacking such help, how can one be expected to take an interest in such problems, vivid enough to Aquinas, as “Whether an Inferior Angel Speaks to a Superior Angel?,” “Whether We Should Distinguish Irascible and Concupiscible Parts in the Superior Appetite?,” “Whether Heavenly Bodies Can Act on Demons?,” and “Whether by Virtue of Its Subtlety a Glorified Body Will No Longer Need to Be in a Place Equal to Itself?” In fact, even with help, one’s interest might remain moderate.

Dr. Adler’s set of books is a typical expression of the religion of culture that appeals to the American academic mentality. And the claims its creators make are a typical expression of the American advertising psyche.

HC vs GBWW

Supplemental reading: The Moral Obligation To Be Intelligent, How Should One Read a Book?

On the importance of Greek/Latin studies: But not one of them (multiculturalist classicists) really wishes to adulterate our core values from the Greeks, to live under indigenous pre-Columbian ideas of government, Arabic protocols for female behavior, Chinese canons of medical ethics, Islamic traditions of church and state, Japanese ideals of race or Native-American notions of private property. (from Who Killed Homer?)

A list of lists, how meta

Posted in book log, txt | Comments Off on

Charles Baudelaire – Une Charogne

Шарль Бодлер – ПАДАЛЬ

Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?

Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной,
Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.

И солнце эту гниль палило с небосвода,
Чтобы останки сжечь дотла,
Чтоб слитое в одном великая Природа
Разъединенным приняла.

И в небо щерились уже куски скелета,
Большим подобные цветам.
От смрада на лугу, в душистом зное лета,
Едва не стало дурно вам.

Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились,
И черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.

Все это двигалось, вздымалось и блестело,
Как будто, вдруг оживлено,
Росло и множилось чудовищное тело,
Дыханья смутного полно.

И этот мир струил таинственные звуки,
Как ветер, как бегущий вал,
Как будто сеятель, подъемля плавно руки,
Над нивой зерна развевал.

То зыбкий хаос был, лишенный форм и линий,
Как первый очерк, как пятно,
Где взор художника провидит стан богини,
Готовый лечь на полотно.

Из-за куста на нас, худая, вся в коросте,
Косила сука злой зрачок,
И выжидала миг, чтоб отхватить от кости
И лакомый сожрать кусок.

Но вспомните: и вы, заразу источая,
Вы трупом ляжете гнилым,
Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая,
Вы, лучезарный серафим.

И вас, красавица, и вас коснется тленье,
И вы сгниете до костей,
Одетая в цветы под скорбные моленья,
Добыча гробовых гостей.

Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной красоты – навеки сберегу я
И форму, и бессмертный строй.

*
~~~

The Carcase

The object that we saw, let us recall,
This summer morn when warmth and beauty mingle —
At the path’s turn, a carcase lay asprawl
Upon a bed of shingle.
Legs raised, like some old whore far-gone in passion,
The burning, deadly, poison-sweating mass
Opened its paunch in careless, cynic fashion,
Ballooned with evil gas.
On this putrescence the sun blazed in gold,
Cooking it to a turn with eager care —
So to repay to Nature, hundredfold,
What she had mingled there.
The sky, as on the opening of a flower,
On this superb obscenity smiled bright.
The stench drove at us, with such fearsome power
You thought you’d swoon outright.
Flies trumpeted upon the rotten belly
Whence larvae poured in legions far and wide,
And flowed, like molten and liquescent jelly,
Down living rags of hide.
The mass ran down, or, like a wave elated
Rolled itself on, and crackled as if frying:
You’d think that corpse, by vague breath animated,
Drew life from multiplying.
Through that strange world a rustling rumour ran
Like rushing water or a gust of air,
Or grain that winnowers, with rhythmic fan,
Sweep simmering here and there.
It seemed a dream after the forms grew fainter,
Or like a sketch that slowly seems to dawn
On a forgotten canvas, which the painter
From memory has drawn.
Behind the rocks a restless cur that slunk
Eyed us with fretful greed to recommence
His feast, amidst the bonework, on the chunk
That he had torn from thence.
Yet you’ll resemble this infection too
One day, and stink and sprawl in such a fashion,
Star of my eyes, sun of my nature, you,
My angel and my passion!
Yes, you must come to this, O queen of graces,
At length, when the last sacraments are over,
And you go down to moulder in dark places
Beneath the grass and clover.
Then tell the vermin as it takes its pleasance
And feasts with kisses on that face of yours,
I’ve kept intact in form and godlike essence
Our decomposed amours!
— Roy Campbell, Poems of Baudelaire (New York: Pantheon Books, 1952)

Of six translations, I like this one the best.

Posted in verse | Comments Off on Charles Baudelaire – Une Charogne

Edna St. Vincent Millay

Euclid alone has looked on Beauty bare.
Let all who prate of Beauty hold their peace,
And lay them prone upon the earth and cease
To ponder on themselves, the while they stare
At nothing, intricately drawn nowhere
In shapes of shifting lineage; let geese
Gabble and hiss, but heroes seek release
From dusty bondage into luminous air.

O blinding hour, O holy, terrible day,
When first the shaft into his vision shone
Of light anatomized! Euclid alone
Has looked on Beauty bare. Fortunate they
Who, though once only and then but far away,
Have heard her massive sandal set on stone.

 

Compare?

Posted in verse | Comments Off on Edna St. Vincent Millay